06:34 

Odaemin
моё небо обрушивается на мою же землю со скоростью 120 катастроф в минуту
Пишет Рандомный ПЖЧ:
26.07.2014 в 18:25


13. АУ, где живой Саймон нашел смысл жизни в религии, а не в наркотиках, и стал идейным ирландским священником, а Кирен все-таки умер.

У женщины большое настоящее горе – Саймон понял по ее взгляду.
— Вы необычный священник, да? — чуть смущаясь, спросила она.
— Бывший наркоман. Не вижу смысла описывать чью-то жизнь эвфемизмами и вам не советую. Я раскаялся, а он меня простил – вот что главное.
Рортон не проявил к приезду Саймона Монро никакого интереса. Викарий мертв, ага. Да здравствует новый викарий. Как будто этот городок уже ничем не удивить, отметил про себя Саймон.
Женщина, представившаяся Сью, поежилась и убрала от лица пряди, где серебрилась преждевременная седина.
— У вас всегда так прохладно? — Саймон ухватил ее непроизвольное движение.
— Практически.
— Превосходно, — он усмехнулся в бороду. — Я, как настоящий ирландец, в полном восторге от ветра, который пробирает до костей. Чувствую себя, понимаете ли, настолько живым, что душа радуется. А у вас, Сью?
— Что? — не поняла женщина.
— Ну, — подтолкнул ее викарий. — Радуется душа? Да, нет?
После вхождения в сан Монро изменился даже сильнее, чем с момента первого прихода в церковь – разутым, оголодавшим, павшим, дрожащим от ломки. Чьи-то руки уничтожили ту оболочку черствости, страха и отчаяния перед желанием быть полезным. Подходить к людям, раздражать, выводить из себя, толковать про то, что важно. И наконец-то добиваться ответной реакции. Та роскошь, которой у Саймона не было ни с родителями, ни с теми, кого он пробовал любить. В спорах с прихожанами на него спускался долгожданный покой, который он ждал то от наркотиков, то от дебоширства и воровства. В конце концов, Саймон даже научился быть дружелюбным с совершенно незнакомыми людьми. Прошлый приход не хотел отпускать викария Монро, но Саймон чувствовал, что пора уходить и искать новый причал.
Он принял предложение Рортона, сел на судно и до последнего вглядывался в ирландский берег, поросший мхом и мраком. Вспоминал свое прошлое и был благодарен за то, что даже перемена мест не в силах сбить настрой, работу внутреннего маяка, который засветил в полную силу и больше не боится погаснуть.
Сью медлила с ответом, без интереса следила за шевелением людей вокруг. Город отмечал осенний праздник урожая, все стояли на ушах, предвкушая вкусную кормежку и развлечения, включающие бумажные фонарики, танцы, крашеный пунш.
— Нет, — с заминкой произнесла Сью и повернулась к Саймону. — Моя душа совсем не радуется.
— Хорошо, — принял ее ответ Саймон. — Тогда прошу вас, заходите ко мне. В любое время, когда вам понадобится.
Женщина кивнула и растворилась в толпе. Народа на площади было полным полно. Викарий обратил внимание на мелькающие красно-желтые ленты и людей в военных беретах. Рортон, пожалуй, был не так прост. Город, как и все его жители, пытался зализывать раны, но ни черта в этом не преуспел. Саймон отругал себя за поминание черта и двинулся вслед за Сью в поисках лотка с карамельными яблоками. С самого своего приезда Монро еще ни разу толком не поел.

***

Женщина появилась в конце недели, когда викарий привел местную церковку в более-менее надлежащий вид, а пристройку, исполнявшую роль зала для собраний и проповедей, вычистил и застелил скамьи старой бархатной тканью, что нашел в доме своего предшественника. Дом отошел во владения Саймона, но отчего-то здесь не хотелось проводить много времени. Саймон стал ночевать в пристройке, подстелив под подгнившее дерево немного соломы.
Монро услышал скрип веточек и обернулся. Сью застыла под аркой с иконой святого Петра, хранителя города. Среди других святых местные почитали его особо.
— Проходите, — взмахнул рукой Саймон. — Церковь в вашем распоряжении.
— Перестала заходить, — с нажимом сказала Сью. — Не смогла простить ему, что он не всех спас. Тогда, в восстание.
— Вы про ПЖЧ? — догадался викарий.
— Мой мальчик так и не проснулся, — лицо женщины исказилось и как будто сморщилось.
Не для всех жуткое воскрешение мертвецов было проклятием. Для Сью вернувшийся домой мертвец мог стать настоящим благословением. Женщина не двигалась с места и крепко стискивала побелевшие кулаки.
— Я хочу послушать про него, — вдруг сказал Саймон.
Что-то подталкивало его к таким историям, когда он разгадывал и отпускал чужую смерть, которой сам чудом избежал. Может, он отдавал своеобразный долг, а, может, немного облегчал груз на плечах людей, лишившихся близких. Саймон уселся на дощатый стол. Из-под пол его одеяния выдавались худые щиколотки с оборванной подметкой джинсов.
Сью говорила и говорила, размеренно, не торопясь, не выбирая формулировок поаккуратнее.

***

Викарий Монро без труда вышел к кладбищу, где обитал мальчик по имени Кирен.
— Сижу на твой могиле, — предупредил он Кирена Уокера.
Уокер, как ни странно, смолчал.
— Твоя матушка считает, ты был очень принципиальный. При случае мог сцепиться с местным драчуном Гэри Кэнадлом. Я это одобряю. Познакомился с ним на днях. Видок у него не очень, но, будь уверен, с Гэри я еще потолкую. Понимаешь, чувствуется потенциал. Не такой, как у тебя, но никогда не поздно задуматься насчет своих ошибок, верно?
Рортонский ветер хлестал Саймона по сизым свежевыбритым щекам. На могиле Кирена Уокера, 1991-2009, темнело выбитое четверостишие. Чутье подсказывало, что Кирен, которого так тщательно описала Сью, предпочел бы строки из поэмы.
— Не подумай, что я всем это говорю, но мне чертовски понравилось твое лицо. И да, на мне все еще сан, а тебе едва исполнилось восемнадцать. Но в этом есть что-то провокационное, как раз в духе сплетниц маленького городка, как считаешь?
Рыжеватый блондин Кирен Уокер, смешно хмурящий брови на фотографии, отличный художник и поклонник настоящего английского юмора, не откликался. Вне всяких сомнений он бы стал превосходным подельником для любой авантюры Саймона. Созвать город на общую проповедь, подписать пакт о разоружении, предоставить ПЖЧ оплачиваемую работу – в голове у Саймона крутилось много идей.
— Все мы рабы божьи, приятель, — сказал Саймон, доставая губную гармошку из кармана. — Нравится тебе это или нет. Надо бороться, ясно, надо выгрызать свой кусочек счастья у обстоятельств. Иначе жизнь была бы ужасно пресной, я бы так и остался наркоманом, а ты, возможно, никогда бы не узнал, что резать нужно вдоль. Но учти, я вовсе не осуждаю. На самом деле, ты мне ужасно нравишься. А теперь подыграй мне.
Даже викарий время от времени нуждался в месте для исповеди, и в Рортоне, к счастью, оно нашлось. Монро крепко прижался к гармошке, и по кладбищу поплыли звуки Туманной росы, постепенно смешались с воем ветра и тем особенным звуком, когда шагаешь по напоенной водой земле.


URL комментария

Выбило наглухо. Прочитала в автобусе, по дороге на работу, пришла в себя только уже в кабинете, за рабочим столом.

@темы: говорит и показывает

URL
   

дерево надежды, стой прямо!

главная